Реакция энтомолога (the_third_way) wrote,
Реакция энтомолога
the_third_way

Categories:

Последний день Славянска: записки военврача. Эпизод 2

День 4. Донецк-Луганск-Артемовск
Утром четвертого дня за нами приехал Жучковский и мы отправились на место сбора, уединенную базу отдыха на окраине Донецка. По пути мы жадно расспрашивали нашего более опытного товарища о состоянии дел в Славянске и Новороссии вообще. На мой взгляд, самым интересным была информация о численности ополченцев в Славянске – Жучковский заявил, что там сражаются примерно 5 тысяч человек, от чего мы все пришли в полнейший восторг – ибо это целая половина дивизии. Как выяснилось позже, Жучковский либо был совершенно не в курсе ситуации, либо намеренно приукрасил ее, потому что его число более чем в три раза превышало истинное количество солдат под командованием Стрелкова.
Место сбора было очень примечательным, уникальным в своем роде, однако поскольку оно наверняка еще используется нашими людьми, ни называть, ни описывать его я не буду. Там мы провели несколько часов, ожидая прибытия остальных добровольцев. Там я впервые увидел Принца, широко известного в узких кругах российского активиста, успевшего, несмотря на относительную молодость, отметиться в совершенно разных политических лагерях. Не буду называть здесь его имени, ибо мое впечатление от него, неблагоприятное, с небольшой вероятностью может все-таки быть вызвано недопониманием с моей стороны и оговорками с его. «Принц», его настоящий боевой позывной, вполне соответствовал его манере поведения. Когда мы подъехали на стоянку, из ближайшего домика, который скорее выглядел как торчащая над водой рубка подводной лодки, появился Принц в желтом банном халате. Было жаркое июльское утро и я позавидовал такой полезной способности расслабляться при каждом удобном случае, отличительному качеству бывалого солдата.
Основной объем груза составляла обувь, 400 пар берцев. Среди остального была разная амуниция, рации, телефоны, и ... арбалет. Игрушка на мой взгляд была так себе, небольшая, болт (диаметром ок. 8 мм) с десяти шагов входил в кору тополя примерно на один сантиметр. Однако, как меня уверили, этого вполне достаточно для того, чтобы положить укра. Заказали эту игрушку диверсанты-разведчики из Славянска и интересно было бы узнать, получился ли от нее хоть какой-нибудь толк...

Среди прибывших добровольцев был еще один врач, высокий и худой травматолог из Москвы Муслим, «наследник нескольких народов», в чьих жилах текла немецкая, русская и казахская кровь. При всем этом, как выяснилось позже, он полагал себя истинным арийцем и терпеть не мог, что русские считают себя славянами и европейцами, тогда как должны считать себя скифами. Ибо славяне – это рабы и терпилы, а скифы – это чудо-богатыри древности, гроза и ужас Европы, покорители Рима... Разумеется, мои апелляции к физической антропологии и новейшим данным популяционной генетики были отвергнуты. Так случилось, что вместе с ним я прошел через несколько долгих дней войны, от этого момента и до самого конца нашего приключения. Он сильно хромал и не расставался с тростью: как выяснилось, виной тому была не застарелая травма, а недавняя небрежность, когда он спрыгнул с парапета набережной и ушиб пяточную кость. В Славянск он решил отправиться, тронутый призывами Жучковского, чем без всякого сомнения доказал свое мужество и незаурядность.

К нам присоединились еще несколько добровольцев, среди них особенно выделялся монах, разумеется, весь в черном облачении, что было тоже своего рода испытанием в эти жаркие июльские дни. Он ехал в Славянск. Границу пересекли без происшествий, правда пришлось перегружать весь груз из российского микроавтобуса в раздолбанный грузовик, в кузове которого, среди коробок с вещами, и разместились вся наша кампания. Командиры наши устроились удобнее, в других машинах, вместе с вооруженными ополченцами, которые прибыли для нашего сопровождения. Разумеется, эта «тайная контрабандистская тропа» находилась под пристальным надзором российских пограничников, секрет которых заметил один из бойцов. Дорога была под обстрелом: как сказали ополченцы, на пути сюда они попали под мины. Одна упала «в трех метрах от машины, воткнулась в асфальт, но не взорвалась». Другая взорвалась подальше. Повезло. Нам тоже повезло, обошлось без таких происшествий: после получаса безумной езды по украинским ухабам, по недоразумению называемым дорогой, через какие-то непонятные поселки городского типа, застроенные ветхими многоэтажками, не видавшими ремонта с самого своего рождения, мы добрались до Луганска.

«Группа быстрого реагирования (ГБР)» - так называлась та воинская часть, где мы оказались. Мы разгрузились и стали ждать машины, которые должны были отвезти нас в Славянск. Это было наше первое знакомство с новороссийскими ополченцами в их среде. Ожидание растянулось на несколько часов, но эти часы были наполнены интересными наблюдениями и конструктивным общением с аж двумя авторами Луганского восстания, доктором Алексеичем и еще одним воякой, чье имя и позывной я к своему стыду не запомнил. Если я не ошибаюсь, эта часть отпочковалась от дружины Алексея Мозгового, который воевал в Лисичанске в тесном взаимодействии со Стрелковым. В задачи ГБР входило наведение порядка в городе, контрразведка и отлов шпионов, корректировщиков и прочих правосеков, борьба с криминалом. При мне из части отъезжали группы, которые Алексеич обозначал как едущие непосредственно на «дело». Мы достаточно темпераментно обсуждали происходящее. Я, например, никак не мог поверить в утверждения Алексеича, что укры добивают своих раненых. Тот кипятился, убеждал, ссылался на пленных, что томятся в его подземелье, однако я в такое дикарство верил с трудом.

В частности, мы обсуждали ситуацию вокруг правительства и властных кругов в ЛНР. Меня особенно интересовал Алексей Мозговой, о котором я слышал много интересного от разных людей. Этого успешного и умелого полевого командира, который в свое время по слухам не сумел взять власть в Луганске, проиграв Болотову, мне характеризовали как убежденного, достаточно радикального русского националиста, стремящегося построить в Новороссии русское национальное государство. И, несмотря на трудный его характер и неоднозначное прошлое, у него некоторые шансы имеются, как мне представлялось издалека, со стороны. Нужно понимать, что в условиях гражданской войны, в отсутствие исправной государственной машины, каждый относительно сильный и независимый полевой командир неизбежно является и политической фигурой. Совершенно очевидно, что Мозговой – это крупная фигура в ЛНР. Однако для политического успеха мало успешности на ниве войны, нужно наращивать свою силу и в прочих сферах жизни, в том числе через агитацию, пропаганду и распространение своих политических представлений, потому что когда война закончится, будет немножечко поздно. В сфере же пропаганды, Мозговой, увы, меня не впечатлил, от слова «совсем». Я просмотрел лишь один его агитационный ролик, и был весьма огорчен его низким, любительским качеством и крайне малой мобилизующей силой. Увы, было совершенно ясно, что у Мозгового пока нету профессиональной команды, которая могла бы успешно осуществлять пропаганду среди широких масс. Я даже подумывал о том, чтобы познакомиться с ним, но судьба распорядилась иначе.

В беседах со своими новыми знакомыми, пламенными революционерами, которые совсем еще недавно были обычными обывателями, ну или почти обычными, я пытался донести до собеседников простую мысль: начав революцию, затеяв «ловлю ветра», условно «хорошие люди» не должны останавливаться на достигнутом, и не имеют права отходить в сторону, отстраняться, потому что их политический успех будет немедленно оседлан людьми уже совсем «нехорошими». И тогда они «пожнут бурю», которая их уничтожит физически, потому что ни один властитель не потерпит рядом с собой сильных оппонентов, которых он оттеснил от власти. И такой властитель уже завелся в ЛНР, мы его все знаем. Это господин Болотов, человек, как его определяли многие достойные люди, весьма нечестный и нечистый на руку, за которым, скорее всего, стоит местный олигарх Ефремов. Я очень надеюсь, что донес свое видение до моих революционеров-собеседников.

(продолжение следует)
Tags: Последний день Славянска
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 15 comments