Реакция энтомолога (the_third_way) wrote,
Реакция энтомолога
the_third_way

Categories:

Последний день Славянска: записки военврача. Эпизод 3

(продолжение; начало здесь и здесь)

В это же время мы наблюдали и авиационный налет укров на Луганск. Вначале, когда в небе послышался гул самолета, мы не среагировали, ибо были новичками на войне. Но потом один из бывалых солдат крикнул нам, что летит укрская сушка. Все задрали головы и начали высматривать самолет, который к этому моменту уже пролетел над нами. Ему во след были выпущены ракеты, и сушка начала отстреливать тепловые ловушки, они тусклыми искрами по три зараз отделялись от белого силуэта самолета и медленно разлетались в стороны. Пуск ракет был безрезультативен, потому что самолет был слишком высоко, как нам объяснили.

Принц, стоявший с нами, поначалу дернулся, как будто собирался упасть на землю. В этот момент я понял, что этот белый самолетик мог запросто нас разбомбить, потому что мы находились на территории воинской части ополченцев. Командиры тоже спохватились и приказали нам бежать в сторону от основного здания. Воздушная тревога заиграла неподалеку спустя еще несколько минут.

Поскольку речь зашла о Принце, то вскоре после этих событий, по окончанию налета, мы снова сгрудились вокруг него, распрашивая о житье-бытье в Славянске и о ходе войны. Я полюбопытствовал у него, в каком качестве он служит. Из его ответа следовало, что он командир роты в Семеновке, что показалось мне странным, поскольку он, судя по разным сообщениям в соцсетях, постоянно ездит из Новороссии в Россию и обратно, а недавно вообще был арестован ФСБ. Когда в этой связи я поздравил его с успешным выходом из застенков, он похвастался, отметив, что когда во время ареста на помощь к тебе приезжают «десять депутатов ГосДумы и пять сенаторов» (воспроизвожу не дословно, но близко к тексту), то это не такая уж и большая проблема. Когда я спросил у него, введены ли среди ополченцев воинские звания, он ответил утвердительно, и тогда я поинтересовался, есть ли у него звание, все-таки командир роты – это капитанская должность. Он отвернулся, и на мой вопрос, не капитан ли он, буркнул «подполковник». Это чрезвычайно меня удивило. Поскольку ни тогда, ни позже я больше нигде не встречал ни подтверждений «звания» Принца, ни факта наличия собственно системы воинских званий в ополчении Новороссии, вместо которых имелись должностные обозначения (комроты, комбат и пр.), то я считаю, что Принц солгал.

Ближе к вечеру, наконец, был составлен конвой из четырех автомобилей для следования в Славянск. В него входили командирская машина, микроавтобус с добровольцами и две «газели» с грузами. Возглавляла конвой дама, которую мне отрекомендовали как «правую руку Стрелкова». Насколько я понял, она была кем-то вроде начальника тыла и отвечала за снабжение. К сожалению, ничего большего я о ней выяснить не смог. В машинах катастрофически не хватало мест, пассажирский микроавтобус был набит добровольцами как консервная банка сардинами. Поэтому двух парней-автоматчиков небольшого роста разместили в багажнике командирского универсала. «Дополнительная охрана». Незавидная участь ожидала бы нижнее белье любого постороннего, который в недобрый для себя час решил бы открыть багажник машины, чтобы посмотреть на его содержимое, на все его четыре глаза и два автоматных ствола.

Я ехал в весьма комфортных условиях – в кабине грузовой газели с двумя молодыми ребятами лет двадцати трех – двадцати пяти, Лехой и Ильей. У одного из них бабка жила в деревне, оккупированной польскими наемниками. Она периодически по телефону информировала внука о происходящем у них. Ничего особо интересного он рассказать о наемниках не мог, что уже неплохо само по себе. Оба солдата были родом не из Славянска, и врага не видели даже издали. Во время поездки бойцы демонстрировали недюжинную настороженность и готовность мгновенно открыть огонь по неприятелю, буде такой появится, не церемонясь, прямо изнутри кабины через ветровое стекло.

В этот день мы так и не добрались до Славянска. Большую часть ночи наш отряд провел среди ополченцев Артемовского «гарнизона», в том самом Артемовске, где находилась знаменитая танковая база, которую, по торжествующим сообщениям в интернете, ополченцы взяли еще полмесяца назад. В реальности, однако, и база, и воинская часть до сих пор были под контролем укров, то есть в одном небольшом городе как-то уживались ополченцы и их враги. Ополченцы занимали большое угловое здание прокуратуры. Туда мы доехали уже поздним вечером. Нас накормили и мы, расположившись кто где во внутреннем дворе, кемарили, ожидая продолжения пути. Однако поездка все откладывалась и откладывалась. Вначале командиры решили было заменить микроавтобус с неисправным глушителем, который шумел так, что слышно было, наверное, за километр, что никак не способствовало нашему скрытному перемещению. Потом поступила информация, что дорога небезопасна и старшие дали команду располагаться на ночлег кто где может. Мне повезло – я оккупировал всю кабину грузовой «газели», вв которой ехал, и поэтому мне удалось поспать несколько часов, чего не скажешь об остальных товарищах, для которых окружающие гуляния и болтовня были непреодолимой помехой.

Признаться, я был очень удивлен царившему вокруг бардаку. «Весь местный гарнизон» числом около пятидесяти ополченцев болтался вокруг бесцельно и бессмысленно глубоко за полночь, и командиры не делали ни малейшей попытки уложить солдат спать. Ощущение бардака только усилилось, когда поднялся переполох, продолжавшийся до самого утра, о причинах которого я узнал позже – якобы какая-то из групп, несшая охранение в другом месте, самовольно оставила позиции. К сожалению, ничего подробнее я выяснить не смог.
Там же я стал свидетелем весьма крутой расправы с нарушителями порядка в контролируемом районе. Примерно в полночь, когда только еще решался вопрос о дальнейшей поездке и мы скучковались недалеко от ворот во двор прокуратуры, поднялся шум и во двор грубыми пинками загнали двух гражданских, в состоянии изрядного опьянения. «Местная шваль», как мне пояснили. Один из них попытался рыпнуться, но тут же был изрядно и весьма профессионально избит щуплым ополченцем небольшого роста. О дальшейшей участи этих людей, кроме того, что они отправляются «в подвал», я не знаю.

Утренний путь до Краматорска оказался недолгим и спокойным. Там я увидел первые наглядные следы войны – разорванные и поваленные деревья, воронки в асфальте и поврежденные здания - в центре города, возле администрации. После непродолжительной передышки, во время которой мы снова наблюдали авианалет, мы отправились в Славянск. Наша колонна добиралась полевыми дорогами, виляя по лесным грунтовкам, явно проходимым лишь в сухое время. По пути через поля мы не увидели ничего, что говорило бы об интенсивных боевых действиях. Все вздохнули с облегчением, когда грунтовая одноколейка превратилась в приличную городскую дорогу, вокруг появились дома, через один поврежденные обстрелами, а впереди замаячил первый славянский блокпост.    

(продолжение следует) 
Tags: Последний день Славянска
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 4 comments